» Книги Виктора Пелевина во Франции

Впервые французские читатели познакомились с произведениями Виктора Пелевина в 1995 году, когда в парижском издательстве "Остраль" (Austral) вышла в свет книга"Омон Ра" и "Жизнь насекомых" (изд. Seuil). Обе впоследствие были переизданы.

Прогрессивная читательская масса Франции обычно крайне требовательна в своих пристрастиях и вовсе не спешна в оценках, тем не менее, то, что случилось с пелевинскими текстами во Франции можно назвать абсолютно молниеносным признанием, более того : это была любовь с первого взгляда, с первой строчки.

Заметим, что здесь мы не собираемся давать оценку творчества Виктора Пелевина, а просто рассказываем, как его книги воспринимают во Франции.

"Новый Гоголь"

"Среднестатистический" француз, как правило, знаком с русской литературой, имена Достоевского и Толстого знают все, на Лермонтова, например, ссылался Жак Ширак во время телевизионных дебатов перед президентскими выборами того же 1995 года (речь шла о чеченской проблеме). Также как и "среднестатистический" русский, балотируясь в президенты, может вполне помянуть имя Гюго, взаимопроникновение классической литературы в обеих культурах - вполне очевидно...

Именно как продолжателя определнной линии русской классической литературы и расценила Пелевина некая юная посетительница французского молодежного он-лайнового форума, восторженно восклиукнув : "Ребята, да это новый Гоголь!"

(NB "Невский проспект" и "Мертвые души" проходят школьники во французских лицеях, где им, конечно, сообщают, что до Гоголя фантастического жанра в русской литературе не существовало как явления.)

"Московский троллейбус как средство передвижения для душ, переселяющихся в воображаемый Непал."

Вместе с тем, неверно было бы говорить, что Пелевина во Франции рассматривают в контексте исключительно русских литературных традиций.

Влиятельная парижская газета "Монд" писала, например, что "Пелевин является сегодня объектом мирового (sic!) культа", и читатают его произведения не только в России, но и во Франции, в Штатах, в Япони, - Пелевина переводят много. Во всех французских рецензиях о В. Пелевине пишут как о "большом, значительном писателе".

Помимо художественной силы в книгах Пелевина французов привлек один момент, к которому они особо чувствительны. Это - все то, что связано с понятием "свобода".

"Виктор Пелевин выбрал свой мир, - писал один из его французских издателей. - Это мир литературы, мир свободного, всесметающего слова, опустошительного фарса, - против выбора тех, кто считает элитой это московское поколение, которое избрало ультра-либеральную идеологию с золотыми цепочками и 600-ми Мерседесами."

Я не ошибусь, если скажу, что свобода является наиважнейшей гражданской (а также, как мы видим, и художественной) ценностью для французов.

"Воздух Парижа особый. - писал эмигрантский писатель В. Яновский. - Достаточно взглянуть на пейзаж второстепенного французского художника, чтобы убедиться в этом. Кроме красок, кислорода, азота и других материй в него составной частью еще входит сложная молекула первозданной СВОБОДЫ."

Молекула свобды, являющаяся составной и пелевинских текстов, сразу же была чутко уловлена французским читателем, и сделала Пелевина безусловно "своим" во Франции.

Что же было понято французским читателем в произведениях Пелевина? Можно провести параллель с молниеносным признанием Довлатова в Америке. Там про довлатовские тексты писалось : "Характеры у Довлатова горят так же ярко, как у Достоевского, но в гораздо более легкомысленном аду".

О текстах Пелевина во Франции тоже писалось в антиномичных терминах (трагический юмор, суровый фарс). Легкомыслыенный ад Пелевина не был бы, наверное, легко мысленным без его убийственного юмора, - юмора, который традиционно любит и умеет ценить французский читатель.

Я напомню также, что если буддизм является одной из "традиционных религий" России, первые европейские переводы классических санскритских текстов были выполнены в XIX в. во Франции.

Принимая во внимание все вышесказанное, понятен веселый этнузиазм одного парижского критика, употребившего в заметке о рассказе "Вести из Непала" (настоящей жемчужине пелевинской прозы) такую формулу : "московский троллейбус как средство передвижения для душ, переселяющихся в воображаемый Непал."

* * *

Пелевин приезжал во Францию неоднократно.
Его приглашали на различные семинары, в частности, на коллоквиум в центре Помпиду, где он выступал и отвечал на вопросы слушателей (один вопрос из зала был : "нельзя ли вас сегодня вечером пригласить в рестроан?")

В 1997 году "Чапаев и Пустота" (изд. Сёй) выдвигался на литературный приз "Фемина".

В марте (если не ошибаюсь) 2000 года Пелвин участвовал в оригинальном мероприятии в Старсбурге - "Мост Европы", организованном Советом Европы и Европейским Институтом культурных путей - на страсбургском мосту были установлены экраны с текстами разных европейских авторов на тему "мостов".

Пелевин там представлял почему-то Украину. Российская Федерация была представлена тремя с половиной строчками, подписанными Ильей Кабаковым.

Как бы там ни было, пелевинский тест "Мост, который я хотел бы перейти" украсил страсбургский проект и совершенно неожиданно - украинскую словесность.

статьи на французском языке о книгах Пелевина :

• Статья в газете Либерасьон (сборник рассказов "Хрустальный мир")

Рецензия на "Затворник и Шестипалый"

Статья в журнале Нувель Обсерватер ("Хрустальный мир")

Заметка издательства "Mille et une nuits" о романе "Омон Ра"

http://ok.novgorod.net/pelevin/
http://www.az.ru/pelevin/
http://mkazak.narod.ru/cult/texts/pelevin/pelevin_bio.htm